9 мая – праздник, который родился заново

Человек и общество

08.05.2016 13:18  

Борис Межуев

192

9 мая – праздник, который родился заново

Сталин, как известно, отменил 9 мая как официальный государственный праздник, и его вернул только Брежнев в 1965 году, в честь двадцатилетия Победы. Я родился в 1970-м и прекрасно помню, как отмечали этот день в советские годы, помню, как взрослые говорили, что 9 мая – настоящий подлинно народный день, как обязательно включали телевизор, чтобы прослушать минуту молчания, как за столом в любых гостях выпивали сто грамм за павших.

Праздник не исчез и сохранился и после гибели Советского Союза, пережив какой-то новый расцвет и в 1995, когда на Поклонной горе прошел марш ветеранов, и в 2005, когда Москву посетила делегация зарубежных лидеров, и в их числе сам президент США. Но в 2005, в те дни, когда москвичи, кажется, впервые стали украшать автомобили георгиевскими ленточками, в этом празднике появилась некая новая нота. Особенное ударение делалось на слове Победа, и ветеранов стало принято называть «победителями».

Страна тогда явно приходила в себя от шока – шока от неожиданного поражения в Холодной войне, за которое пришлось расплатиться и потерянными территориями, и брошенными на произвол судьбы соотечественниками, и закрывшимися заводами, и сломанными рабочими карьерами, и, наконец, реквизированными трудовыми накоплениями.

Вот этот шок от поражения должен был получить психологическую компенсацию, мы как страна хотели почувствовать себя победителями. И Победа во Второй мировой давала нам такую возможность: в конце концов, мы еще не потеряли право вето в Совете безопасности, и мы до сих пор можем считать себя «освободителями» Европы. Из этого культа уже состоявшейся и неоспоримой Победы во многом родился неосталинизм последнего времени:

Сталин – он в первую очередь победитель из тех, которых не судят, Генералиссимус великой Победы, в несколько более вульгарной форме – «эффективный менеджер».  Цена Победы огромна, но «мы за ценой не постоим», и поэтому все этические претензии к Сталину как «победителю» должны быть отброшены.

И вот в 2015 году что-то опять начало меняться в нашем восприятии этого праздника, возникло какое-то новое, еще до конца понятное его переживание. И, конечно, главную роль в переломе восприятия этого дня сыграл Бессмертный полк. Акция, которая в 2015 была поддержана огромным числом россиян. В Москве на шествие Бессмертного полка вышли сотни тысяч, если не миллион москвичей с фотографиями своих воевавших отцов и дедов. И уже в этом году день 9 мая все ждут как во многом повторение того исторического момента.

Все советские годы самой главной песней 9 мая был бравурный «День Победы» Давида Тухманова, в начале нулевых майской песней № 1 стала «Нам нужна одна победа» Булата Окуджавы из фильма «Белорусский вокзал» («мы за ценой не постоим» – строки именно из этой песни), и вот после 2015 года более важное значение стала иметь песня «От героев былых времен» из кинофильма «Офицеры», как будто выразившая в себе всю философию «Бессмертного полка»:

Нет в России семьи такой,
Где б не памятен был свой герой.
И глаза молодых солдат
С фотографий увядших глядят.

Этот взгляд, словно высший суд
Для ребят, что сейчас растут.
И мальчишкам нельзя ни солгать, ни обмануть,
Ни с пути свернуть…

Праздник Победы стал Днем поминовения павших. Днем памяти о воевавших отцах и дедах. Днем патриотизма, если помнить от какого римского слова образовано это понятие. Но это лишь одна сторона медали, одна сторона совершившегося в 2015 году нового рождения этого праздника.

На поверхности лежит вот какое объяснение этого изменения. Привыкшие мыслить аналитически и рассудительно американцы имеют три разных памятных дня. Как известно, в США есть два Дня победы. 8 мая американцы вместе с другими европейскими странами отмечают День Победы в Европе. Однако 8 мая в США не является государственным праздником, в этот день собираются ветеранские организации, которые хотят почтить память американских военнослужащих, которые сражались с фашизмом в Европе.

Но США потеряли гораздо больше солдат во время войны с Японией в Тихом океане, а эта война завершилась для Америки только в августе. И вот до 1975 года американцы отмечали 9 августа как свой собственный День победы. Однако к 1970-м годам стало ясно, что этот день не может являться днем национальной славы для Америки, потому что именно 9 августа американские ВВС сбросили вторую атомную бомбу на японский город Нагасаки. Праздник было решено отменить. Этот день является сегодня выходным днем только для одного штата – штата Род Айленд, где было особенно велико число погибших на тихоокеанском фронте.

Однако помимо двух неофициальных Дней победы есть в США и два федеральных праздника, во время которых можно почтить память павших и отдать честь живым ветеранам войн, которые вела Америка. Это День поминовения (Memorial Day), который отмечается в последний понедельник мая, и День ветеранов (Veteran Day), который приходится на 11 ноября. День поминовения – это именно день памяти павших, День ветеранов – это общий праздник мертвых и живых. Происхождение обоих памятных дней не связано с событиями Второй мировой: День поминовения восходит к обычаю солдат-северян отдавать долг своим погибшим соратникам, День ветеранов  11 ноября – день прекращения огня на фронтах первой мировой войны.

Но, конечно, и американские солдаты Второй мировой – также герои этих дней. Поэтому в Америке все очень удачно и даже как-то функционально разделено: вот есть День Победы, есть День, когда скорбят о павших и есть День, когда славят за доблесть вместе и мертвых, и живых. Но на нашем континенте – европейском ли, русском – все синтетически переплетено. Для нас 9 мая – это и день собственно Победы, и День павших, и День ветеранов. Только каждый раз какая-то одна нота этого всеединого, симфонического дня выходит на первый план и задает всю его мелодию.

И вот в 2015 году этой нотой стала тема «отцов», которые, как сказано в песне, «с фотографий увядших глядят». Мне кажется, чуть отступило на второй план то, что они были «победителями». Конечно, по факту они стали «победителями», но далеко не всем из них довелось узнать, что их народу будет уготована радость «победы». Кто-то погиб еще летом 1941-го, кто-то исчез в Харьковском котле, кто-то пал, обороняя Севастополь. В итоге, они победили, но могли и не победить. Враг мог взять Москву и Ленинград, дойти до Урала, а потом разделить с Японией Сибирь, а с Турцией – Кавказ.

История могла пойти другим, трагическим для нас путем. Подвиг павших отцов от этого, однако, не стал бы меньше. Они все равно остались бы героями. И уже нашим долгом стало бы завершить их Дело победой. В этом и есть, собственно, смысл «патриотизма». Патриот не просто тот, кто любит Родину, патриот – тот, кто продолжает Дело отцов. Кто хранит их Победу или мстит за их поражение.

Но в данном случае с фотографий глядят на нас победители. Но победители в той войне, которая не может быть раз и навсегда закончена. Которая, наверное, и не завершится до конца времен. В которой не всегда ясно, кто враг, а кто союзник. Банально утверждение, у нас есть долг перед мертвыми, а в чем этот долг состоит. Не только в их желании пройти колонной по Красной площади в Параде Победы. В чем то еще. А в чем? Может быть, еще и в упорном сопротивлении всем тем тоталитарным утопиям прекрасного будущего, в которых не уготовано место тебе, твоему народу и твоей цивилизации? В котором нет места той культурной связи, которая соединяет нас с ушедшими отцами, где за народами не закреплено право на самостоятельный выбор, где за тебя решают, когда и с кем нужно вести войну, а когда от войны следует уклониться?

Победа в этом сражении – то, чему только предстоит совершиться. Настоящий Парад Победы впереди, и все, кто так или иначе поучаствовал в нашем обще-цивилизационном Деле, все  когда-нибудь пройдут по главной площади Главного города.


Оцените статью